Елена ФЕДОРЕНКО

Хореограф Эдвард Клюг: «Я верю, что Булгакову бы понравился наш спектакль»

В первый день зимы Большой театр представит на Новой сцене мировую премьеру балета в двух действиях «Мастер и Маргарита» по одноименному роману Михаила Булгакова на музыку Альфреда Шнитке и Милко Лазара. Хореограф и автор либретто — Эдвард Клюг. Дирижер — Антон Гришанин.

Художественный руководитель балетной труппы Словенского национального театра в Мариборе Эдвард Клюг —  хореограф востребованный, он ставит спектакли в разных странах мира. В Большом театре дебютировал одноактным балетом «Петрушка» Игоря Стравинского в 2018 году. За несколько дней до премьеры «Мастера и Маргариты» Эдвард рассказал «Культуре» о том, почему решил взяться за один из самых важных романов русской литературы, как сложились отношения с Большим театром и хорошо ли ему работается в Москве.

— Как возникла идея обратиться к такому сложному роману, в котором столько до сих пор не разгаданных загадок?

— Сейчас, когда работа близка к завершению, и многое обрело логику, мне все чаще кажется, что этот спектакль — часть какого-то не моего замысла, а я — исполнитель, я просто реализую мастер-план, посланный свыше. Хорошо помню, что идея «Мастера и Маргариты» поселилась во мне лет семь назад. Тогда я работал со многими театрами Европы, и все их руководители, словно сговорившись, интересовались одним: когда, наконец, я поставлю полнометражный балет. Я же продолжал сочинять одноактные, такие как «Весна священная» или «Радио и Джульетта», во втором, понятно, интерпретировал бессмертную трагедию Шекспира. Сотрудничал и с Балетом Цюриха, чей худрук Кристиан Шпук меня спросил: «Что бы ты хотел поставить?». А я-то мечтал сделать совсем нестандартное, то, что раньше никто не делал. Тогда впервые и упомянул о романе Булгакова, и мое предложение Кристиана заинтриговало.

— Неудивительно, учитывая интерес Шпука ко всему неизведанному и таинственному. Достаточно вспомнить мрачный гротеск его «Щелкунчика и Мышиного короля» или «Орландо» в Большом — историю молодого человека, который превращается в женщину, не стареет и живет более трехсот лет.

— Не торопитесь. Поначалу Шпук заинтересовался, все-таки он родом из Восточной Германии, бывшей частью социалистической системы, и, конечно, роман «Мастер и Маргарита» был ему известен. Вроде бы одобрил, и мы с композитором, а им стал мой соавтор Милко Лазар, приступили к работе, шел сезон 2015–2016. Когда приехали на презентацию нашего проекта, то Кристиан сказал, что специалисты театра провели исследование и считают, что «Мастер и Маргарита» не очень годится в репертуар, поскольку мало кому известен в Цюрихе. Я попытался возражать: это же советский «Фауст», а произведение Гёте — часть германской культуры. Шпук ответил: «Почему тогда «Фауста» не поставишь? Будет лучше». Обсуждали, полемизировали, спорили и… в результате появился балет «Фауст».

— Как произошло возвращение к «Мастеру и Маргарите»?

— В Штутгарт из Москвы приехали Ирина Черномурова (начальник отдела перспективного планирования и специальных проектов ГАБТа. — «Культура») и Махар Вазиев (художественный руководитель балетной труппы ГАБТа. — «Культура»), чтобы детально обсудить нюансы моего первого спектакля в Большом — вы понимаете, что это был «Петрушка». Они спросили, чем я сейчас занимаюсь. А я находился в процессе работы над «Фаустом», о чем и рассказал, упомянув, что спектакль возник вместо «Мастера и Маргариты». Углубляться в эту историю мне не хотелось. Но дело тем не кончилось. Помню, мы шли по парку, Махар остановился и спросил: «Почему именно этот роман Булгакова?». Я ответил, что «Мастер и Маргарита» — замечательное произведение и достойно быть воплощенным в балете.

Шаг за шагом мы начали обсуждать возможность постановки в Большом театре. Когда в 2015-м не сложилось в Цюрихе, я, удрученный и расстроенный, успокоил себя: если «Мастеру и Маргарите» суждено появиться на свет, то это должно произойти в правильном месте. Тогда, конечно, даже не мог представить, что это место — Большой театр. И худшее, и лучшее место для спектакля — одновременно. Худшее, потому, что у зрителей в подсознании уже укоренились образы романа, он здесь известен всем. Несовпадения могут вызвать разочарование. Зато замечательно, что никому ничего не надо объяснять, ведь Москва — пространство романа, центр событий, происходящих в книге.

— Музыкальный материал складывался, видимо, непросто? Первоначально объявлялись Шостакович и Шнитке, сейчас на афише — «на музыку Альфреда Шнитке и Милко Лазара».

— Милко я сразу объявил, что буду работать с уже существующей музыкой композиторов, которые, как и Булгаков, жили и творили в советской системе, были частью ее, что отражено в их сочинениях. Их я изучил серьезно. Самое большое открытие — «Концерт для фортепиано и струнных» Шнитке. Слушал и сразу представлял себе ключевые моменты романа. Например, встречу Мастера с Иваном Бездомным в больнице или грозу в Ершалаиме. Основополагающие «колонны» либретто и философские акценты — на музыку Шнитке. Замечательные квартеты Дмитрия Шостаковича я задумывал использовать для московских и бурлескных сцен. В том числе для бала сатаны в квартиры № 50 с нехорошей репутацией. В итоге мы закончили без Шостаковича. Я разговаривал по телефону с Максимом Дмитриевичем Шостаковичем, и он посоветовал мне наряду со Шнитке использовать сочинения молодого современного композитора. Сегодня я ему благодарен и, думаю, это имело смысл: некоторые произведения Шостаковича чрезвычайно популярны среди россиян, что могло бы отвлечь внимание публики и вызвать конкретные ассоциации, а новые произведения дадут зрителям возможность сконцентрироваться на сценическом действии. Естественно, я сразу позвонил Милко, с которым когда-то мы начинали эту затею, и рад, что он присоединился и завершил наш проект.

— В романе немало локаций: Патриаршие пруды «в час небывало жаркого заката», нехорошая квартира, где разместились Воланд и его свита, театр «Варьете» с сеансом «черной магии», сад «Аквариум», который появляется под названием Летний сад — именно там Варенуха встретился со свитой Воланда, Дом Грибоедова, где располагался МАССОЛИТ, подвал Мастера и особняк Маргариты, Торгсин с пожаром, устроенным Коровьевым и Бегемотом, а события, связанные с Понтием Пилатом, происходят в римской провинции Иудея. Как вы обозначаете все эти места действия?

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Поэт и музыка революции

— Места, где происходят события, важны, но этих мест в романе очень много, и с самого начала я понимал, что заниматься иллюстрациями не буду. Задумался, какое пространство могло бы вобрать все остальные, и этим пространством стал пустой бассейн. Идея пришла от семейного воспоминания. Художник-декоратор Марко Япель отреагировал однозначно: нет, невозможно, в один «модуль» вместить весь роман. Начали рассуждать. Первая глава — Берлиоз объясняет молодому поэту Ивану Бездомному, что Христа никогда не было, к ним обращается странный консультант по черной магии — это происходит на Патриарших прудах, рядом — вода, бассейн: подходит. Сцена погони заканчивается тем, что Бездомный оказывается в Москве-реке, то есть внутри бассейна. Клиника: кафельная плитка зеленоватого оттенка и одинокая кровать — тоже возможно. Нашли в итоге много вариантов. В бассейн ведут пятнадцать дверей из раздевалок, из них появляются герои, возникают новые сцены, двери — вход и выход в другой мир, порталы перехода от одного к другому, смена ситуаций.

— Прямо по Булгакову: «тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов». А какие семейные воспоминания связаны с бассейном?

— Деревня, где я родился, называлась Штей. В 1952-м длинносоставные поезда привезли туда рабочих и солдат из Советского Союза — Румыния ведь проиграла войну и оказалась под влиянием СССР. Приехавшие быстро построили город. Очень красивый. Географическую точку выбрали не случайно — ученые обнаружили там месторождения урана. В центре появился прекрасный открытый бассейн, ставший любимым местом горожан. Мои родители, например, там влюбились друг в друга. Отец рядом с бассейном по вечерам играл со своей музыкальной группой, а был геологом и работал на месторождениях урана. Об этом я рассказал на презентации в Большом театре в 2019 году, подчеркнув, что бассейн «привезли» русские. В тот момент я ничего абсолютно не знал о бассейне «Москва». Тут-то мне и рассказали о нем.

Когда узнал, то призадумался, провел свое исследование и понял, что мой город был задуман в Москве архитекторами одной школы с теми, кто проектировал бассейн «Москва» и строил город в Румынии. Одно время — 50-е годы прошлого столетия. Связь эта просто поразила. Получается, что идея постановки «Мастера и Маргариты» «приехала» на том самом длинном поезде из СССР в 1952 году.

— Вы так много и подробно говорите о бассейне…

— Конечно, наш спектакль не о бассейне. Но для меня оказалась настолько важной эта информация — у зрителей, которые будут смотреть спектакль, не возникнет вопросов по поводу решения, пришедшего ко мне задолго до того, как я узнал, что построили бассейн «Москва» на месте взорванного Храма Христа Спасителя, на месте заброшенного котлована Дворца Советов. Это следствие системы, почти парадокс — радость многим москвичам от плавания под открытым небом и такое противоречивое место: уничтоженная святыня в стране тотального атеизма. Подобные противоречия, столкновения наглядны и в романе «Мастер и Маргарита»: система против церкви, диктатор против философа, Сталин против Булгакова, параллель — тиран или дьявол, кто страшнее, художник и его внутренний конфликт, страх потерять себя. Так я это понимаю.

— Выделяете ли вы для себя главную линию романа?

— «За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!» В романе много сюжетных линий: и взгляд на Россию 30-х годов прошлого века, и рассказ о Христе и Пилате, и сентиментальная любовная история — я не могу выделить из них одну. В спектакле всех основных действующих лиц мы сохранили.

— Неловкий вопрос, но все-таки задам. Говорят, — и факты то подтверждают, что с романом связаны мистические последствия. Тех, кто к нему обращается, преследуют странные случаи и даже несчастья… То ли роману это не нравится, то ли Булгакову не по душе… Что думаете на сей счет?

— Я лично верю, что Булгакову бы понравился наш спектакль. Несмотря на то, что в Большом театре случился потоп — вы же слышали об этом (несколько дней назад на Новой сцене сработала автоматическая система пожаротушения. — «Культура»). Но мы знаем, что Михаил Афанасьевич боялся пожаров, а не водной стихии. Если захотеть, то все можно связать с Булгаковым. Я в курсе мистификаций, но не хочу о них говорить. Надеюсь, что Булгаков поможет нам дойти до премьеры. К тому же я не фаталист, а человек глубоко верующий — и в Бога, и в судьбу. Стараюсь быть открытым, использовать все свои возможности и делать лучшее из того, что могу.

— Как вам работается в Большом театре?

— Было очень трудно. И из-за ответственности перед романом, и из-за пятнадцати дверей, которые открывали разные миры. Артисты отдавали себя полностью, без остатка, они читали и перечитывали роман, думали, предлагали. Могу сказать, что случился самый дорогой, даже самый драгоценный и самый красивый рабочий путь из всех, которые я прошел. Не только артисты, но и коллектив Большого театра поддерживали меня. Искренно благодарен всем.

Первая серия премьерных показов — с 1 по 5 декабря.

Фотография: Кирилл Кухмарь/ ТАСС. Фотография на анонсе: Андрей Никеричев / АГН «Москва».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь