Елена ФЕДОРЕНКО

Фестиваль имени Рудольфа Нуреева: любовное признание в двух вечерах

В столице Башкирии с успехом прошел ХХIII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева. Для страны он — показатель стабильности культурной жизни, которая складывается сегодня вопреки эпидемиологической ситуации.

Балет Уфы, известный и за пределами Башкортостана, – знак высшего театрального качества. Фестиваль – один из старейших, рожденный без малого три десятилетия назад, доказал, что не зависит от продолжительности, количества приглашенных гостей, числа показов. Нынешний, ХХIII-й обстоятельства сократили до двух вечеров, но – каких! Программу посвятили двум великим мастерам-первооткрывателям – танцовщику Рудольфу Нурееву и хореографу Юрию Григоровичу.

В Уфе прошло детство и пролетели школьные годы Нуреева. Здесь он увидел первый балет – «Журавлиную песнь» с прекрасной Зайтуной Насретдиновой в главной партии и заболел балетом. Впечатления не оставляли и он отправился в танцевальные классы. Сцена Башкирской Оперы помнит первые взрывные и неистовые прыжки выпускника балетной студии при театре. Сегодня его имя носит не только фестиваль, но и балетная школа Уфы, у мемориального барельефа на здании театра всегда живые цветы. В театральном «Эрмитаже» — музей Рудольфа Нуреева с бесценными экспонатами: личные вещи, афиши, портреты, реквизит, дорожная сумка, костюмы, фортепиано «Беккер», купленное на первый гонорар.

Юрий Григорович, которому 2 января исполнится 95 лет, никогда не скрывал своей любви к башкирскому балету: «Когда я ушел из Большого театра (в начале 90-х. — «Культура») то сразу уехал ставить спектакль в Уфу, где почувствовал себя нужным. Главным балетмейстером Башкирского театра был тогда замечательный танцовщик и выдающийся педагог Шамиль Терегулов. Нас связывали дружеские отношения», — рассказывал он корреспонденту «Культуры» пару лет назад. Рождественским утром 1993-го, узнав о смерти Нуреева, Григорович придумал фестиваль, Терегулов моментально подхватил и воплотил идею. Сегодня балетная эстетика Григоровича с четкой режиссурой, мизансценическим размахом, пластической стилизацией, танцевальным симфоническим многоголосием определяет стиль башкирского балета. В репертуаре театра семь спектаклей мастера, так что его впору называть «домом Григоровича».

В день открытия ХХIII фестиваля танцевали «Легенду о любви» — шедевр, созданный в Ленинграде в начале 60-х, когда композитор Ариф Меликов проходил еще студенческие штудии, а хореограф только разменял четвертое десятилетие жизни. Юрий Григорович обратился к древней персидской легенде, послужившей основой для популярной в те годы драмы турецкого поэта и драматурга Назыма Хикмета. Он, лауреат Международной премии Мира, ярый борец за свободу, написал пьесу в годы многолетнего тюремного заточения. Визуальный образ спектакля — мерцающие светильники и складень в виде старинного фолианта, украшенный восточным орнаментом и письменами, придумал Симон Вирсаладзе.

Интернациональная команда авторов постигала древний Восток не туристически восторженно, очаровываясь экзотикой — опахалами и кальянами, нектарами бессмертия и фонтанами. Их увлекла возможность передачи таинственного мифа с помощью танца. Создателей повела история, где человеческое счастье зависит от понятия долга. Герои оказываются в состоянии выбора. Незнакомец возвращает к жизни смертельно больную юную Ширин, требуя за исцеление красоту ее сестры – царицы Мехменэ Бану. Сестры влюбляются в художника Ферхада, он предпочитает царице принцессу. Мехменэ Бану, скрывающая свое обезображенное лицо под вуалью, разлучает влюбленных, и ставит условие: они соединятся, если Ферхад пробьет железную гору и добудет для измученного жаждой народа воду. Пройдя путь внутренних терзаний, царица отменяет наказание, но Ферхад отказывается от собственного счастья ради спасения народа.

Любовный треугольник сплетен из человеческих судеб. Прима уфимского балета Гульсина Мавлюкасова танцует сложную партию Мехменэ Бану безупречно, в ее царице – глубокая скорбь, испепеляющие муки ревности и робкая надежда на счастье — в сценах снов и видений. Миниатюрная Лилия Зайнигабдинова – нежная Ширин – легко щебечет острыми пуантами, а пальцы ее рук трепещут, как листья тоненького деревца на ветру, деревца, которое вскоре сломается под ударами судьбы, и тогда ее танец станет плачем по несбывшимся мечтам. Ферхад в исполнении прекрасного танцовщика Рустама Исхакова – образец мужественности и благородства. В роли властного преданного царице Визиря ярко выступил Виталий Биктимиров из Большого театра, готовивший эту партию под руководством Юрия Николаевича в родном ГАБТе. Участие в спектаклях приглашенных солистов — одна из художественных идей нуреевского фестиваля, открытого и гостеприимного.

Важная находка «Легенды о любви» — массовые танцы: воинов, стражи, свиты, народа, со «стоп-кадрами» во время ключевых выходов солистов. И вновь – шествия, погони, придворные праздники, плач истомленных жаждой людей. У башкирского кордебалета – блистательное чувство театральности и отменная артистическая выправка. Это едва ли не самый яркий пример труппы, в которой собраны выпускники одной балетной школы. В уфимском театре ансамбль — понятие безусловное, отражение единства, воспитанного с первого класса хореографического училища. Чистые позиции, утонченные манеры, мягкие руки, подвижные кисти, широкое дыхание.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Премьера Красноярского театра: «Катарина» или девушка с ружьем

«Легенда о любви» зажигала блистательных звездных танцовщиков Ленинграда и Москвы. Три фантастических адажио балета мечтали исполнять многие артисты, в том числе и Рудольф Нуреев. В чемодане двадцатитрехлетнего танцовщика, который доставили в Россию после «прыжка свободы» его владельца в аэропорту Ле Бурже, были аккуратно упакованы трико из неведомой тогда лайкры и голубые ткани для костюма Ферхада – несыгранной роли, о которой он сожалел до конца своих дней. До гастролей Нуреев начинал готовить партию художника-освободителя, на одной из репетиций схлестнулись азиатский темперамент танцовщика и бескомпромиссная строгость хореографа, который сказал: «Тоненький, очаровательный, симпатичный татарчонок создан для этой роли, но с характером плохо». Об этом зрителям фестиваля поведал незаменимый ведущий фестивальных программ москвич Сергей Коробков, с артистическим шармом и искренностью открывающий захватывающие страницы биографий героев вечеров.

Название концерта мастеров балетного искусства в расшифровке не нуждалось. В «Гала Юрий Григорович» танцевали хозяева сцены и гости. Фрагменты балетов хореографа, которые не идут на уфимской сцене, представили артисты Краснодарского театра балета Юрия Григоровича. Два дуэта: нежное «белое адажио» и роковое «черное танго» из «Золотого века» Дмитрия Шостаковича исполнили Елена Шлыкова и Алексей Шлыков. Их коллеги Марина Фадеева и Владимир Морозов станцевали дуэт Данилы и Хозяйки медной горы из «Каменного цветка» Сергея Прокофьева, передав целеустремленный характер уральского художника-камнереза и влюбленной в него хранительницы подземных малахитовых тайн. Они же солировали в сценах из «Легенды о любви» в окружении прелестных придворных танцовщиц Разили Мурзаковой и Крестины Разенковой и Шута неугомонного, открытого игровой стихии японца Шота Онодэра, солиста Башкирского балета. В паре с очаровательной, тоненькой Алисой Алексеевой Шота радостно и лихо станцевал в па-де-скляве из «Корсара» Петра Ольденбургского, напомнив балетоманам, а «просвещенных театралов» в Уфе предостаточно, о балетном конкурсе 1958 года в Москве, где вариация из «Корсара» принесла Нурееву победу и всесоюзную известность.

Образцово выстроили отношения обольстительницы Одиллии и романтического Зигфрида в па-де-де из «Лебединого озера» Ирина Сапожникова – выразительная танцовщица с незаурядным вращением – и Айрат Масегутов с аристократическими манерами балетного принца. Две полярные сцены из «Спартака» представили известные мастера башкирского балета: Софья Саитова, известная нам под фамилией Гаврюшина, предстала коварной Эгиной, выразительный артистичный Сергей Бикбулатов – Крассом, харизматичный Рустам Исхаков – бескомпромиссным Спартаком в высоких прыжках парил над подмостками. Двумя фрагментами вспомнили и «Раймонду»: Виталий Биктимиров академично станцевал панадерос и стал благородным Жаном де Бриеном, по-рыцарски внимательным к своей очаровательной невесте в трактовке Софьи Саитовой.

Прима Гузель Сулейманова – лукавая Лиза и гармоничный Руслан Абулханов – Колен в сцене из «Тщетной предосторожности» Петера Гертеля зажигательно обманывали Марцелину Рината Абушахманова – прекрасного актера и хореографа, чьи спектакли «О чем молчат камни» и «Свет погасшей звезды» недавно вызвали искренний интерес на завершающем этапе фестиваля «Видеть музыку» в Москве.

В финале зрителей пригласили в путешествие «по розовому морю надежд», как писал о «Щелкунчике» Борис Асафьев, навстречу радостным зимним праздникам. Мари танцевала изысканная Лилия Зайнигабдинова, ее Принцем стал элегантный Сергей Бикбулатов. Артистов долго не отпускали со сцены. Что тут сказать – город любит свой балет и каждому спектаклю сопутствует аншлаг.

Титаническую работу по подготовке и проведению фестиваля блестяще выполнила дружная команда, возглавляемая директором театра Ильмаром Альмухаметовым и худруком балетной труппы Леонорой Куватовой. Она — народная артистка РСФСР и Башкортостана, первая школьная партнерша Михаила Барышникова рассказала «Культуре» о знаменитом однокласснике, о земляке Рудольфе Нурееве, о становлении балетной школы в Уфе и о необходимости классического репертуара в живом, а не музейном исполнении. Читайте в ближайшее время.

Фотографии предоставлены пресс-службой Башкирского государственного театра оперы и балета.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь